навеяно песней группы «Пицца» «Париж» Простите за банальность, если кто прочитает, конечно.
Что такое весна в Париже? Зазеленевшие деревья, яблони, стоящие в розовых платьях, влажные тротуары, запах прелой земли, Эйфелева башня, загорающаяся по вечерам... Романтика, одним словом.
Вика визжала и радовалась, как ребенок. Прохожие - кто с удивлением, а кто с улыбкой - поглядывали на бегающую по аллеям Бют-Шомона двадцатилетнюю девушку. Ольга постоянно и нетерпеливо одергивала Викторию, но сама то и дело начинала улыбаться и хохотать.
Марк сонно смотрел на девушек из своей коляски и крепко держал в руках купленный в булочной круассан. Аська донимала всех просьбами остановиться на пару минут и дать ей зарисовать „воооон то деревце и воооооон ту скамейку, а еще этот фасад и ту крышу”, словом, не давала никому покоя.
Даже Рита немного изменилась. Порой думалось, что зря мы приехали сюда летом - седой десятилетней девочке больше пошел бы хмурый, свинцовый Париж, голый и полу-пустой. Она шла бы в белой меховой шапочке и пальтишке, разглядывая серыми глазами Авеню Монтень и напевала бы какую-нибудь песенку.
Но Париж цвел, и Рита поддалась ему. Она словно вынырнула из своего мирка, тихого и уютного и позволила себе не много пожить. Пожить, не взирая на гибель отца и смерть мамы, забыть, что ее шпыняли в школе, что в десять лет у нее не осталось почти ничего, за что можно было бы уцепиться. И она шла, тихонько смеясь над шутками Вики и катила коляску Марка.
Серебристые косые струи ударили по городу, загоняя всех под крыши и в кофейни. Вика весело и звонко рассмеялась и сбросила босоножки.
-Вика! - воскликнула Ольга. - Надень немедленно! Ты ведь заболеешь и испортишь себе весь отдых!
-Да ладно тебе!- отмахнулась девушка, нарочно наступая в лужу. Дождь усилился, Рита торопливо открыла козырек коляски и жестом подозвала к себе Асю. Натянула сестре капюшон красной ветровки по самые глаза и сама плотнее запахнула широкий плащ. Покатила коляску дальше, спеша укрыться в маленькой кафешке. Ася поспешила вслед за сестрой. Вика препиралась с Ольгой, не желая одевать туфли, но заметив, что Рита увела младших, девушки побежали за детьми.
Маленькое заведение, выбранное благоразумной Ритой, вопреки дождю не было забито под завязку. Маленький зал, несколько круглых столиков на витых ножках, выполненные в таком же стиле стульчики. Пока не прекращающие спор девушки придвигали стулья к крайнему столику у окна, Рита отстегнула Марка и подвела малыша к старшим. Благодарно кивнув сестре, Ольга подхватила ребенка на руки и уселась напротив Вики. Ася с ногами забралась на стул, и, разметав русые волосы вокруг себя, примирительно произнесла:
-Да ладно вам, девочки! - и обе ссорившиеся девушки тут же притихли.
В этом был талант Аськи помимо рисования - восьмилетняя девочка всегда могла разрешить любой спор и предотвратить любой конфликт. Малышка порой начинала говорить взрослыми фразами и вкупе с ее ангельским образом это дезориентировало всех.
К нам подошла молоденькая официантка и спросила заказ. Солнечно улыбнувшись, Вика вопросила:
-Можно, я закажу на свой вкус?
-Нет!- запротестовали Ольга и Ася одновременно. Но официантка уже бодро строчила в блокнот под диктовку коварной голубоглазой брюнетки с милой улыбкой.
-Да не волнуйтесь вы так! - хихикнула Вика, глядя на недовольные лица сестер.
Ася обиженно надув губки достала альбом и начала рисовать парк под дождем. Посетители кафе разглядывали маленькую художницу, чья пухлая ручка уверенно выводила на бумаге очертания ближайшего дерева. Уверенные линии выходили из-под карандаша, и вскоре на белой глади серыми линиями был намечен обозримый кусок Бют-Шомона. Скорее автоматически, чем умышленно, художница продолжила рисовать и изобразила Вику. Обычно веселая девушка замолчала и грустным взглядом смотрела за окно. Разбрызгивая в стороны воду, промчался велосипедист, а потом из-за угла вышла парочка. Высокий кареглазый парень и светловолосая девушка шли в обнимку под красным зонтом. Счастливые лица говорили сами за себя. Эти двое жили в своей вселенной, о которой другие могли только догадываться.
Синие Викины глаза потемнели от давней боли. Девушка поспешно отвернулась и отпила из чашки кофе - нам принесли заказ.
-Вкусно, правда? - спросила Виктория и улыбнулась, когда Ольга и Ася дружно кивнули.- Ну вот, а вы боялись!
Марк агукал, стараясь ухватить пухлыми пальчиками кусочек шоколадной булочки. Рита задумчиво проследила за тем, как Ольга помогла малышу и дала отпить братику не много молока. Попутно, седовласая девочка заметила, что сестра становится похожей на саму Риту - в рыжеватых Олиных прядях вилась серебренная змейка. Рита вдруг вспомнила, что Ольге всего двадцать три, и перевела взгляд серых глаз на собственные длинные пальчики.
Дождь шел еще долго, и мы успели насидеться в уютном кафе вдоволь. В отель пришли ближе к полуночи. Марк спал в коляске, Ася мерно сопела на руках Вики. Сама девушка задумчивым взглядом разглядывала вывески магазинов. Рита шла позади всех накинув на голову широкий капюшон. Несколько прядок ее серебряных волос лежали на груди и в свете уличных фонарей отливали желтым. Она казалась неимоверно хрупкой - и в то же время слишком взрослой. Слишком тяжело терять было для нее близких. И теперь, когда Рита видела страдания Вики, потерявшей жениха, седеющую Ольгу, странно серьезную болтушку Асю и маленького Марка, все в этом мире казалось ей столь огромным и способным в одно мгновение забрать у нее самое дорогое, все что у нее осталось.
-Максим... - тихий голос сестры прозвучал неожиданно рядом и я вздрогнул. - Макс, можно тебя попросить? - Рита смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я улыбнулся и кивнул. - Пообещай мне, что ты всегда будешь рядом.
Я усмехнулся. Насколько же ты, Рита, похожа на маму... Я словно на яву услышал последние слова Марины: „Макс, пообещай, что ты не бросишь Риту... Ольга справится, я уверена. Но Рита... Она слишком маленькая...”
Я нагнулся и обнял хрупкую девочку. Рита уткнулась мне в область шеи. Я тебе обещаю, Рита, что не брошу. Никогда.